in the name of justice
Rabenherz
Я слышу, как дышат драконы.
0
yolk
Хочу сделать больно людям, которые перевели Lunch как ленч.
0
FenHarel

ЧЕМПИОНЫ!!! ЧЕМПИОНЫ МИРА!!!

блядь, да неужели это случилось, после стольких поражений, слез, нервов, они первые! Первые! С золотом! Шипулин с золотом! Ааааа, просто эмоции, одни эмоции.

1
kalanhoe
Главные истины, отделяющие меня от родителей в том, что деньги можно копить не только на новый шкаф, новые обои и еще одно пальто, но и на билеты в первый ряд большого театра или на самолет в жаркую Африканскую страну, где загар ложится ровным красным слоем даже на защищенную кожу, а дети совсем не похожи на детей наших соседей. В том, что ценность работы определяется не суммой зарплаты, а тем, какой след остается на тебе самом и тех, кто прикасается к результатам твоего труда. В том, что неважно, сколько человек тебя услышит: миллион, тысяча, сотня или всего один, гораздо страшнее не сказать то, для чего ты, возможно, рожден.
И, самое главное, в том, что мнение соседей совершенно не определяет того, как тебе надо жить и что менять, потому что ты сам должен быть у себя на первом месте.
0
appledoge

«

иногда лучшее, что мы можем сделать, – это сказать другому человеку, что любим его, и объяснить, где он сможет найти нас, если будет готов вернуться»
0
Red-VanillaQueen
Есть такие моменты, когда просто бродишь по коридору, останавливаясь у стен, иногда рассматривая их. Когда прячешься за гардинами и сквозь них глядишь на всё вокруг. Когда хочешь чтобы кто-то обнял.
Когда сидишь у батареи с мыслью: "Спасите."
0
orchi

"и было столь синим небо, что очень хотелось плакать"

0
rajdoevaz
ничего нового, но для себя я пришла к выводу, что лучше никому ничего не рассказывать.
я сам свой советчик, я сам свой психолог, сам свой друг.
что касается каких-то выводов и наблюдений, то лучше ни с кем лично ими не делиться, разве что выпустить в толпу, как саммер, ведь это все равно, что самим с собой беседовать.
итак, чтобы ничего не забывать, записываю свои мысли в ежедневник, сразу рядышком с питанием, планом на день и названиями нужных лекарств.
иногда что-то проскальзывает в саммере, иногда пишу речи в инстаграмме. а в целом, все под настроение.
впервые за долгое время мыслей больше, чем текста.
начинаю оживать.
0
vil
купи тенниску.
а потом еще одну, такую же.
просто потому, что там в-и-ш-е-н-к-и на локтях.
0
Polaris

если кому нужно, или интересно, обращайтесь! я заинтересована в практике!)))

iys
Rabenherz
- Так-так. Что тут у нас? Первый свидетель. Хммм. - седовласый прищурился и моргнул третьим глазом, который, как говорят, видел вещи в истинном свете. - Начинай, дитя.

В просторном кабаке было не протолкнуться. Не осталось не то что свободного стола, даже стула, что немедленно породило около трех столкновений на повышенных тонах, последнее из которых едва не дошло до рукоприкладства. Бармен за светящейся неоном стойкой зашивался. Однако бутыль, из которой он, как ни странно, разливал совершенно разнообразные напитки, все не пустела, сколько бы стаканов под ее горлышко ни подставляли. Виной подобного столпотворения были сразу две вещи. Во-первых, пятница, а, во-вторых, прямая трансляция диковинного вида спорта (напоминающего пятиборье, только совсем уж в нечеловеческих условиях) прямо на стене кабака, временно переоборудованной в большой экран.
Гул нескольких десятков голосов служит неплохим фоном для того, чтобы сосредоточиться на кубиках. На двух молочно-белых костях с черными отметинами на гранях, что, стукаясь друг о друга, летят на стол. Подскакивают, переворачиваясь в воздухе. Катятся к краю. Трое игроков пристально следят за ними, не замечая, что, помимо них, есть как минимум еще один заинтересованный.
Легкое движение кистью руки. Невольная задержка дыхания. Кости замирают в миллиметрах от края столешницы, и целое мгновение ничего не происходит. Кусаю губу. Один из игроков с отчаянием ударяет себя кулаком по колену и бросает другому, растянувшему губы в широкой улыбке, горсть монет. Это особые монеты, ибо здесь почти каждый способен оплатить ту или иную услугу самостоятельно.
Я вздыхаю и подпираю голову рукой. Снова не вышло.
- Господа, посторонитесь! - невысокая фигура с абсолютно черными глазами отодвинула в сторону незанятый – вот чудо! - стул. Гость стукнул ладонью по шершавой поверхности стола и в то же мгновение, кубики, подпрыгнув, выложились двумя шестерками наверх.
- О нет, только не он! - воскликнул седобородый, похожий на вояку, игрок и покинул стол, злобно хмуря брови и бряцая светящейся сбруей. Ещё один, казавшийся несколько моложе последовал за ним. Незнакомец улыбнулся. Было в этой улыбке что-то интригующее и определенно сулящее проблемы. Причем такие, что разгрести их не каждому под силу.
Отвечать на улыбку кислым взглядом не особенно вежливо, но, когда ты настолько разочарован, что готов либо сквозь землю провалиться, либо напиться вусмерть, о правилах приличия особенно не заботишься. Да и эти две шестерки… Настроение упало гораздо ниже плинтуса. Пробило пол и затерялось где-то в темном подвале.
- Хочешь сыграть? - единственный оставшийся за столом хитро прищурился. Сегодня ему чертовски везло, отчего инстинкт самосохранения у бывалого, судя по седине в волосах и покрывавшей лицо сети морщин, несколько притупился.
- Конечно, мы не знакомы… - начал неовоприбывший, презрительно покосившись на игрока, и протянул мне ладонь, видимо, для рукопожатия. - Я Рехвайрстор. Бог змей, Хаоса, обмана, жуликов и смекалистых людишек.
- Балеарика, - немного поколебавшись, я пожала протянутую руку. Она была одновременно холодной и горячей, но я решила не заострять внимание. Доводилось встречать и более странных типов. - Ты, должно быть, часто выигрываешь. С такой-то специализацией.
Последний из игроков нетерпеливо перебрасывал кости из одной ладони в другую. Он был не против увеличить сегодняшний выигрыш и слова Рехвайрстора его ничуть не смутили, в конце концов, именно он придумал эту игру когда-то давно и с той поры редко терпел поражение. Кости его вроде как "слушались". Впрочем, многочисленные, любившие повздорить между собой боги Азарта слыли невероятно самоуверенными.
- Я в игре. Бросаю последним. - Черные глаза плута на секунду спрятались за веками. - И даже не смейте думать, что я буду играть честно!
- Ну-ну, - Вашен, покровитель игроков в кости, бросил первым.
Кубики завертелись в воздухе, со стуком ударились о стол и, столкнувшись боками, покатились в разные стороны. Я поймала себя на том, что опять задержала дыхание. Раздраженно тряхнула головой, а потом подумала, может, все-таки стоит попробовать еще раз? Просто ради интереса. Вдруг получится?
Одна из костей уже остановилась. На обращенной вверх грани темнели четыре точки. Тогда я сосредоточилась на второй, которой оставалось перевернуться еще лишь раз, прежде чем счет станет действительным. Сосредоточиться. Представить исход. Поверить в то, что он возможен.
Вместо одного, кость перевернулась два раза. На ее верхней грани красовались два ряда точек, в каждом из которых их было ровно по три. Я постаралась незаметно выдохнуть. Сработало! Конечно, не особенно честно по отношению к Рехвайрстору, но ведь и он не из тех, кто играет по правилам. Впрочем, не пользоваться своими способностями в среде богов считается едва ли не дурным тоном, каждый не прочь прибегнуть к особенным талантом, когда речь заходит о выигрыше или чем-то подобном.
Хлопнув в ладоши, Рехвайрстор сделал вид, что не заметил чужой удачи. Кивнул Вашену и громко, с затаенной угрозой прошептал:
- Я бы взял твои кости, но мы же знаем, что ты тоже жульничаешь, поэтому я со своими.
Вашен картинно нахмурился:
- Я буду жаловаться твоему брату.
- Вот только не надо взывать к Справедливости. - На ладони Рехвайрстора появились кубики, и он незамедлительно их бросил.
Все грани были покрыты шестерками. Тут никакая удача не поможет.
- Э… - на большее меня не хватило, слова просто застряли в горле.
Выпучив глаза, я уставилась на кости бога обмана, затем перевела взгляд на его лицо, по которому словно пробегала рябь, и снова на кости… Этот тип определенно умел производить впечатление. Да еще какое!
- Вот же, - Вашен задумчиво поскреб затылок карандашом, который вынул из-за уха. - Мне теперь даже реванш не взять. Какие кости не выбери - честно нам никогда не сыграть, а все так славно начиналось!
Он сгреб свои кубики со стола и сунул их в карман. Туда же запихнул маленькую записную книжечку в кожаной обложке, в которую записывал должников, поставивших на кон больше, чем они могли заплатить. Тихо звякнули спрятанные монеты. То был крупный выигрыш от удачной игровой серии, оборвавшейся на Рейхварсторе.
Погрозив богу азарта пальцем и дождавшись, пока тот двинется от стола, мой новый знакомый щелкнул пальцами и монетки по одной перекочевали из одного кармана в другой. В его карман.
Поднеся палец к губам, плут подмигнул:
- Тссс. Ты ничего не видела.
- Ты мог бы меня обмануть, и я бы действительно поверила, что ничего не было.
Несмотря на удивление, голова все-таки работала. Протянув руку, я взяла одну из игральных костей бога плутовства, повертела ее, рассматривая грани. На всех шестерки. Причем такие наглые, такие убедительные, будто никаких других цифр здесь не должно было быть вовсе. Наверное, именно это называется мастерством. Ну или хотя бы чем-то вроде него.
- Разве интересно играть вот так? Зная, что победа в любом случае будет за тобой?
- Обманывать чужую удачу? Ты смеёшься? - Рейхварстор оскалился. - Найди другого идиота, которому не понравится. Можно мои кости? - Грани были чистыми, словно ничего на них и не было. Плут, да и только.
- Мне не особенно везет на идиотов, - пожав плечами, я вернула кости хозяину. - А удача это такая штука… Иногда ее будто бы вовсе не существует.
Мимо, уткнувшись в древний, поеденный жуком талмуд, прошаркал длиннобородый тщедушный старец, бог познания. Он каждый раз проходил к барной стойке именно по этому пути, зная, что изучил его вдоль и поперек, и ему ничего не грозит. Но сегодня все несколько вышло из-под контроля.
Бог шалостей и проказ, частенько обращавшийся в рыжего лохматого мальчишку, украдкой подставил старцу подножку. Тот препятствия, конечно не заметил. С оханьем, под чьи-то смешки старик во весь рост растянулся на не особенно чистом полу кабака, в целом выглядевшего очень даже прилично.
- В самый неподходящий момент, - проследив за полетом бога познания, добавила я.
- Смотреть по сторонам и на других - не самый плохой познать мир - Рехвайрстор прикрыл ладонью рот, хихикнул. - Ну чего сидишь, пошли. Мне не помешает компания Удачи. А тебе не помешает немного повеселиться.
- Да ты, кажется, и сам неплохо справляешься.
Однако я все же поднялась с насиженного местечка и последовала за богом обмана. Куда? Зачем? А кто его знает! По крайней мере, Удача была со мной, - ну почти, - и это значительно снижало уровень беспокойства.
Холодный, влажный воздух прилип к лицу. Я поморщилась. После тепла, в котором нежились все посетители кабака, оказаться на улице было не особенно приятно. В этих краях стоял тот самый сезон, когда хотелось сидеть в сухом, нагретом помещении и любоваться дурной погодой исключительно сквозь оконное стекло.
Натянув до самого носа шарф, я приглушенно пробубнила:
- Мне стоит спрашивать, что ты задумал?
- Я похож на бога, который что-то задумал? - натянув на голову капюшон, чтобы спастись от моросившего дождя, Рехвайрстор прищурился. После секундного молчания он хитро улыбнулся: - Конечно, у меня есть план. Ты давно была среди почитателей?
Заговорщицки подмигнув, он протянул:
- Среди смертных?
- Если не ошибаюсь, то… никогда!
Прокашлявшись, я на мгновение отвела взгляд в сторону. Вспоминать о причинах, по которым мне вроде как запретили спускаться к почитателям, не хотелось от слова совсем. Да и никто другой на моем месте этим желанием бы не загорелся. Ну, знаете, личные обстоятельства. Самоуничижение. Угрызения совести.
- Этого ведь не должно происходить, верно? - бог обмана подбросил кости в воздух, и они зависли там, паря над его раскрытой ладонью – Так что это просто обязано произойти.
- Какая-то особая изощренная логика? - кости растворились в воздухе, как сахар в воде.
Я сложила руки на груди. Происходящее с каждым мгновением становилось все абсурднее и абсурднее, а предугадать, к чему это приведет в итоге, пока не выходило. Рехвайрстор навряд ли был из тех, кто честно оправдывал ожидания. Он скорее угадывал их, а затем, хохоча, разбивал вдребезги и любовался тем, в какие чудесные, воистину фантастические узоры складывались осколки.
- Почему-то я сомневаюсь, что смертные обрадуются твоему визиту.
В глазах бога Хаоса, прямо из черноты - вспыхнула сверхновая и он рассмеялся. Чистым и искренним смехом, который так не вязался ни с его мрачной внешностью, ни с тяжелым взглядом, ни уж тем более со «сферой его деятельности».
yolk
Люблю читать библиотечные книги, потертые и изломистые. С карандашными подчеркиваниями, какими-то тезисами, выводами о характерах героев на полях, записанными именами (выделяет главных, тех, о ком дальше пойдет, а о ком нет - так и оставляет в поблекших жучках букв). Сразу представляется какая-нибудь студентка, которая до меня читала по курсу зарубежной литературы.
Хочу писать как Вулф
0
marrphin
в один прекрасный день ты придёшь на то самое ваше место, возьмёшь то самое вино. а оно не вкусное, сидеть неудобно и ты совсем другой человек.
0
limon
Не столь страшно видеть ужасные вещи, сколько страшно привыкнуть к этому.
0